Мы предлагаем вам использовать наши материалы не только для личного развития, но и для проведения общественных мероприятий и коммерческой деятельности в качестве тренера.

Читайте предыдущую статью

Определение добровольчества

«От организации досуга к воспитанию хозяина»

Определение добровольчества (волонтерства)Казалось бы, не так сложно дать определение добровольчеству, взяв его или из словаря, или из Всемирной декларации добровольцев, и повсеместно его использовать. Однако на практике всё гораздо сложнее. ООН рекомендует исследовать данный вопрос, исходя из местной культуры и истории, но новейшая история российского добровольчества преподнесла много неожиданных предложений в этом вопросе, отбросив исторический опыт.

 3.1. Словотворчество

1. «Волонтёр». Первое упоминание слова «волонтёр» мы находим в контексте добровольной военной службы. Так, во Франции после Великой французской революции (1879г.) в результате развала королевской армии временно её место заняли добровольческие батальоны. Слово «volontaire» вошло в обиход французов, а затем было заимствовано русским языком. Например, при изучении российской истории можно встретить такие названия: «Добровольческая армия Корнилова», «30-й Уральский добровольческий танковый корпус» (ВОВ), «ушел добровольцем на фронт» и т.п. Именно с военной службой по защите родины связывают понятие «доброволец», т.к. здесь в более яркой форме проявляются бескорыстие и самопожертвование по собственной воле. Но нельзя не заметить, что здесь появляется на фоне экстремальных драматических событий, и потенциальные «экстремальные» добровольцы могут не проявлять себя в мирной жизни.

2. «Добровольно-принудительно». Эта неоднозначная словесная конструкция приходит к нам из советского прошлого, в связи с чем взрослое поколение в разговоре о добровольчестве не упустит возможность пошутить, что, мол, «мы все были добровольцами – нам деньги не платили, а мы работали». В условиях широкой пропаганды, при использовании всех средств воспитания (от поощрения до угроз) во всех институтах общества (от семьи до международного Интернационала) можно сформировать культуру (или её видимость для общей массы), в которой делать бескорыстные дела будет естественно. При взрослении и осознании причин собственного поведения некоторые люди признавались в том, что вынуждены были поступать «по-добровольчески» из-за страха быть отверженными коллективом, коммунистической партией и близким окружением.

3. «Неквалифицированный работник». До последнего времени определение добровольца было связано с деятельностью некоммерческих и чаще благотворительных организаций. С течением времени в рамках одной организации естественно происходило разделение на опытных работников (специалистов) и новичков. Если позволяли фонды организации, то руководители и специалисты получали хоть какую-то зарплату и естественно несли большую ответственность за выполняемые работы, а новички были «добровольцами». Так незаметно сращивались два понятия – «доброволец» и «неквалифицированный работник». В связи с этим некоторые руководили учреждений, получающих благотворительную помощь, требовали от руководителей НКО или руководителей проектов тщательно следить за своими добровольцами, чтобы потом за ними не исправлять сделанное.

4. «Доброволлер». В 2009 г. «Росмолодёжью» в рамках «Года молодежи» была предложена программа по развитию добровольчества «Технология добра» с целью «Быть людьми» и одной из главных задач «Перестать обманывать себя: быть или добрым, или злым!» (брошюра «Проект «Россия-2020» «Год молодежи – год твоих возможностей», Национальный институт «Высшая школа управления», 2009 г.). Желая стимулировать «карьерный» рост добровольцев и привязать их к своей программе, её разработчики предложили три добровольческих ранга: 1) доброволлер, 2) доброволец, 3) добротехник. Любое словотворчество внутри какой-либо программы допускается, если это не имеет общенациональных масштабов и не становится «стандартом» для других.

Некоторые восприняли новый термин «доброволлер» как нечто особенно продвинутое и даже ставили его выше «добровольца». Например, в «Рекомендациях по развитию волонтёрского движения в муниципальном образовании Рязанской области» «доброволлер» определяется как организатор проекта, а не просто его участник. Данное нововведение не прижилось и не применялось в среде уже существующих добровольцев. Даже достаточно толерантные авторы ценностно-ориентированного добровольчества не удержались и придумали шуточное название «добробройллер», прогнозируя массовое появление так называемых «добровольцев», стремящихся получить выгоды от скороспелых и обеспеченных ресурсами государственных программ. Похоже, что наши прогнозы сбываются.

5. «Вехотка или мочалка?» Как только иностранный термин «волонтёр» был введен в обиход чиновников, некоторые административные начальники среднего звена, желая отделить «вольных» добровольцев от «помощников» при госпрограммах и возвеличить последних, давали такое определение: «Волонтёр – это организованный доброволец!» Имелось ввиду, что «волонтёр» закончил различные образовательные курсы и получил допуск к «волонтёрскому» труду в рамках госпрограмм и в стенах госучреждений (детдома, больницы и пр.). Давать подобное определение – это всё равно, что сказать: «Вехотка – это организованная мочалка». Нет разницы в словах «доброволец» или «волонтёр»! Этим чиновники хотели упростить себе жизнь и осложнить её добровольческому сообществу, введя некие касты и стимулы для перехода в «престижное» качество.

6. «И всё же вехотка!» На данный момент сложились такие словосочетания, как «спортивное волонтёрство» и «социальное добровольчество». Например, 5 мая 2013 г. слёт добровольцев и волонтёров Приволжского федерального округа, организованный «Росмолодёжью», был разделен именно на эти два направления. Почему же так настойчиво отделяется «спортивное волонтёрство» от других видов добровольчества даже на уровне слов? Скорее всего, это связано с желанием как можно больше и более перспективную молодёжь привлечь для проведения спортивных мега-проектов, таких как Универсиада–2013 в Казани, Олимпиада–2014 в Сочи, Чемпионат мира по футболу 2018 г. Ведь, что греха таить, не вся «лучшая молодёжь» России хочет ухаживать за одинокими стариками, ходить в детские дома, убирать мусор и т.п. – это не престижно, а потому и называть себя «добровольцем» нет желания. Другое дело новый, иностранный, ещё не обросший предубеждениями термин «спортивный волонтёр».

Некоторые организаторы данных проектов даже заявляют: «Не секрет, что именно благодаря Олимпиаде в Сочи и Универсиаде в Казани россияне узнали, кто же такие волонтёры» (ссылка на статью). Конечно, трехлетние труды этих организаторов достойны всяческой похвалы, но преувеличивать в государственном и историческом масштабе свои усилия несправедливо и губительно для консолидации добровольческого сообщества.

7. Международные стандарты. В своем повествовании мы будем опираться на мировой опыт, который зафиксирован в документах ООН:

Добровольчество определяется как форма свободно реализуемого социального поведения, которое идет на благо территориальному сообществу и обществу в целом, а также самому добровольцу, и которая не мотивируется финансовыми соображениями [Руководство ООН, 2001].

В обыденной жизни, как показано выше, юридически выверенные определения часто трансформируются или же вовсе не учитываются. Искаженное понимание укореняется в сознании, создавая мифы, страхи и предубеждения. Поэтому возникает необходимость указать отличительные признаки добровольчества и научиться ими пользоваться в повседневной добровольческой практике.

3.2. Отличительные признаки

В различной литературе по добровольчеству указываются три общеупотребительных признака добровольческой деятельности [Бодренкова, 2013]:

1) не направлена на получение прибыли;

2) является результатом свободного выбора;

3) её результат приносит пользу третьим лицам.

Ещё проще: бескорыстие, свобода выбора и польза другим; или: «без вознаграждения», «без принуждения» и «на пользу людям» [Фалько, 2012]. Более подробно раскроем каждый пункт.

Бескорыстие. «Добровольчество – это бесплатный труд!» – таково поверхностное мнение обывателя. Добровольцы, неверно понимающие данный признак, часто теряются, когда их обвиняют в получении компенсации за потраченные средства на транспорт, проживание, питание и пр. В таком случае теряется воспитательная убеждающая сила примера волонтёров-кураторов, особенно для детских отрядов.

Добровольчеством можно назвать также не полностью оплачиваемый труд, при условии, что за подобный труд человек мог бы реально получить большую оплату, но добровольно соглашается на предложенную меньшую ввиду высокой социальной значимости данного труда. Также добровольчеством может стать труд в тяжелых и опасных условиях даже при равной оплате, соответствующей подобному труду без риска. Суть в том, что человек во имя общественных целей, а не по воле обстоятельств, затрачивает моральные, физические и иные усилия больше, чем полученная внешняя компенсация. Того же нельзя сказать относительно моральной выгоды – она может многократно превышать затраченные усилия, но «измерить» её, как и принять в качестве приобретенного блага может только сам волонтёр.

Стоит отметить, что настоящий волонтёр не мотивируется «вторичными» внешними выгодами: профессиональным ростом, расширением социальных связей, публикациями в СМИ и др. Будут какие-либо личные выгоды или нет, он всё равно будет заниматься выбранной добровольческой деятельностью. Усилия по мотивации молодёжи такими вторичными выгодами без передачи подлинных добровольческих ценностей в далекой перспективе замедляют развитие добровольчества в стране и создают поколение «корыстных волонтёров», бесплодных в плане продвижения культуры добровольчества.

Без ясной позиции в вопросе бескорыстия добровольческое движение может быть дискредитировано в обществе, неверно понято и отвергнуто. При этом люди будут предпочитать заниматься добрыми делами в одиночку или с неформальными группами, скрывая свои добрые дела и маскируя мотивы. Именно об этом говорит статистика.

По данным опросов, большинство россиян (83%) сегодня не состоит ни в каких общественных и некоммерческих организациях. 38% россиян являются не-институциализированными добровольцами, они не связаны организационно-правовыми отношениями с НКО, но включены в самоорганизацию по месту жительства. Практически каждый четвертый взрослый россиянин (24,6%), не участвуя в деятельности НКО и гражданских инициативах, готов объединяться с другими людьми для совместных действий. Лишь 5,3% никак не осведомлены о существующих формах гражданской активности. [Отчет о состоянии гражданского общества, 2013]. Почему люди, зная о существовании НКО и их деятельности, туда не идут? Причины связаны как с поведением самих сотрудников НКО, так и с отношением государства к НКО. Однако нам, помимо знания об этом, необходимо понять менталитет российского народа, выделить те компоненты культуры, которые мешают развитию добровольчества и объединению в организации, и те, на которые мы в первую очередь сможем опереться.

Свобода выбора. Первый вопрос, который хочется задать, следующий: «Существует ли «свобода выбора» в чистом виде?» В работе с добровольцами на первом месте стоит вопрос мотивации, т.е. человек до этого не очень хотел или вообще не собирался «волонтёрить», но его профессионально замотивировали или заинтересовали. Другими словами, в нашу «свободную от выбора жизнь» вмешивается чья-то воля, и вот теперь мы стоим перед выбором: помогать или нет. Бомж-попрошайка, который вышел на людное место, или яркий плакат с призывом в чем-то участвовать, который повесили на видном месте, или душещипательный пост о помощи, который размещен вашим знакомым в социальной сети: всё это – вмешательство в нашу жизнь извне. Можно констатировать, что общество предлагает нам определенный набор информации, опираясь на который мы делаем как бы «свободный» выбор.

Не случается ли и так, что на наш выбор кто-то целенаправленно влияет? Как часто, начав со свободного выбора вида добровольческих действий организации или отдельные волонтёры, получающие покровительство от администрации, влиятельных лиц или неких фондов, вынуждены склонять свой выбор в предложенную им сверху сторону? Чей же диктат будет уместен в добровольчестве? Ничей, кроме диктата нашей совести, о роли и развитии которой мы поговорим позже.

Также, живя в определенном государстве (стране), мы должны подчинить свои желания действующему законодательству, местным обычаям и нормам поведения, чтобы не стать причиной дополнительных проблем в обществе.

Польза третьим лицам («другим»). Остается определить, кто входит в круг «третьих лиц» или этих «других»? Здесь можно трактовать так, что первое лицо (например, НКО или администрация) побуждает или направляет второе лицо (волонтёра) для помощи третьему лицу (благополучателю), при этом в идеале первое и второе лицо действуют бескорыстно.

Кто же будет «третьим лицом», если волонтёр действует самостоятельно? В этом случае мы будем использовать слово «другой». Наверное, «другими» мы можем назвать тех, кто входят в круг ранее нам незнакомых лиц и на ответное действие которых мы потенциально не рассчитываем (глава «Виды альтруизма и эгоизма»). Даже если в последующем эти лица станут нам друзьями, родными или близкими, то первоначально можно засчитать, что наши действия носили добровольческий характер.

Достаточно ли на практике трёх вышеуказанных признаков? Исследование документов показывает, что к ним постоянно добавляются новые пункты и рамки:

  • госорганы обязательно вводят принцип «законности»;
  • «мотиваторы» добавляют «пользу самому добровольцу»;
  • ООН делает акцент на «вклад в развитие общества в целом»;
  • МЧС указывает на необходимость «профессиональной подготовки»;
  • международные организации обращают наше внимание на «солидарность»;
  • НКО напоминают, что действовать нужно в рамках их устава;
  • Сочинская олимпиада потребовала от кандидатов «стрессоустойчивости» …

В исследованных документах мы заметили, что общепризнанные признаки добровольчества часто растворяются среди добавленных пунктов, которые чаще несут функцию принципов деятельности данной организации, но предоставляются в виде определения добровольчества. Обычный волонтёр имеет дело не с первичными и международными документами, а с теми, которые ему непосредственно предъявляют при личной встрече или на сайте организации, поэтому его первое впечатление сразу формируется искаженным. Если из него в будущем вырастет организатор проектов (руководитель НКО, чиновник и т.д.), то своим авторитетным мнением он повлияет на многих. Так складываются местные традиции волонтёрства и даже «национальные особенности», о которых мы поговорим в разделе «Предпосылки добровольчества».

Мы предлагаем вам самим определить необходимое и достаточное количество признаков добровольчества, сравнить с предложенными нами и наполнить их соответствующим смыслом и дополнить аргументацией при дальнейшем использовании.

3.3. Поиск необходимых и достаточных признаков

Добровольчество связывают со многими видами общественной активности. В этой связи ООН рекомендует учесть языковые нюансы, позволяющие проводить различие между добровольчеством, помощью ближнему, правозащитной деятельностью и гражданским долгом [Руководство ООН, 2001], а также другими схожими видами общественной деятельности.

Задание: Ответьте на вопрос: «Чем добровольчество отличается от помощи ближнему, гражданского долга, социальной работы, благотворительности, меценатства, миссионерства, решения проблем общества, правозащитной деятельности. Сравните каждое понятия с добровольчеством по отдельности и запишите ответ – желательно, одним словом или словосочетанием. Таким образом, вы получите собственный список отличительных признаков добровольчества.

Первоначально добровольчество являлось не столько видом конкретной деятельности, сколько принципом, с которым человек подходил к своей деятельности. Поэтому неудивительно, что за добровольчество мы принимаем широкий спектр социальной активности от помощи другу до спасения душ человеческих. Например, под три общепризнанных признака добровольчества попадают: меценатство (покровительство культуре, наукам и т.п.), миссионерство (религиозное и иное просвещение), благотворительность (пожертвование материальных благ), исполнение своих обязанностей гражданина и защита прав других, и даже дружба, приятельство и семья. Всё это делается бесплатно, по своей воле и на благо других. Тем не менее, образ добровольца имеет характерные черты, которые, мы надеемся, проявились, когда вы выполняли выше приведенное задание.

Чтобы выделить добровольчество в отдельный вид деятельности, как нам представляется, его необходимо дополнить ещё тремя признаками. Так, в рамках «ценностно-ориентированного» подхода мы выделяем шесть признаков добровольчества. Дадим им короткую характеристику и что-то резюмируем из ранее описанного.

1. Осознанность – первый и наиболее важный отличительный признак. Порыв к добровольческой деятельности должен идти изнутри человека – от собственных убеждений и ценностей. Доброволец глубоко осознает и оценивает свои мотивы, цели и задачи, ход и средства добровольческой деятельности.

2. Инициативность характеризует настоящих добровольцев, их хозяйское отношение и гражданское участие в жизни общества. Можно сказать так: «Волонтёр не ждет, когда его попросят что-то сделать, он видит, что нужно делать, или спрашивает об этом сам!»

3. Добровольность – доброволец действует без какого-либо принуждения со стороны. Если человек действует под административным нажимом, по воле «авторитетного» человека, на основе устава организации, по распорядку учебного заведения, то он не волонтёр.

4. Бескорыстие – это безвозмездный труд, а также не полностью оплачиваемый, при условии, что за подобный труд человек мог бы реально получить большую оплату. Настоящий волонтёр не мотивируется вторичными выгодами: профессиональным ростом, расширением социальных связей, публикациями в СМИ и др. Будут личные выгоды или нет, он всё равно будет заниматься добровольческой деятельностью.

5. Непосредственное личное участие в добровольческих действиях отличает волонтёра от жертвователя денег, руководителя благотворительного фонда и т.п. Кроме руководящей, образовательной или консультативной деятельности настоящий доброволец наряду с другими непосредственно участвует в добровольческих проектах, так как личный пример – это реальное воплощение добровольчества в своей жизни и главный инструмент по улучшению жизни других и передачи добровольческих ценностей!

6. Нацеленность на развитие общества отличает подлинного добровольца от человека, который интересно проводит время, ищет личные выгоды в помощи другим или отстаивает интересы своей организации. Подлинный доброволец ищет сотрудничества с другими или, по крайней мере, открыто выражает свою солидарность. Организации, которые замыкаются только на своих проектах, по сути, используют добровольцев как бесплатную рабочую силу и сдерживают развитие культуры добровольчества в обществе.

К трём общеупотребительным признакам мы добавили осознанность, инициативность и непосредственное участие. Там, где нет осознанности своих поступков, не может быть речи о свободной доброй воле. При этом человека могут и не принуждать к чему-либо – просто человек не понимает того, что он делает и в чём участвует. Путь к осознанности идёт не столько через информированность и расширение кругозора, сколько через развитие способности оценивать причины своих поступков, сопоставлять их со своими ценностями и, в конечном счёте, принимать собственное решение о своём добровольческом участии. Работать над повышением осознанности добровольцев трудно и долго, а для каких-то «добровольческих» проектов и разрушительно, т.к. массовые проекты были созданы благодаря целенаправленному снижению осознанности, используя общеизвестные подходы «психологии толпы».

Без инициативности любое благое намерение ничего не стоит. Как бы глубоко и компетентно человек ни разбирался в социальных проблемах и что бы он громогласно ни заявлял, если он лично ничего не предпринял для их решения или ждёт чьей-то помощи, такой человек не является добровольцем. Об инициативности мы подробнее поговорим в контексте хозяйского отношения в главе «Ценности добровольчества».

Чтобы человека можно было назвать не временным бесплатным помощником, а добровольцем по стилю жизни, необходимо вовлечение его личности, в которой сформированы потребность, ценности, мотивы, цели и привычки, аутентичные добровольчеству. В таком случае он занимается добровольческой деятельностью и соответствующие аспекты своей личности он использует как инструмент для улучшения жизни других. Если человек выводит себя за рамки добровольческого процесса, передавая через кого-то деньги, вещи и пр., то он в полной мере не участвует и не влияет на качество добровольческих действий, не улучшает свою личность и не помогает в этом другим. Тех, кто во время войны готов отдать всё, лишь бы лично не участвовать в военных действиях, мы называем недобрыми словами. В мирное время кто-то готов откупиться, чтобы совесть и окружающие не укоряли его за роскошную или спокойную жизнь. Важно осознать, что стоит за нашим внешним пожертвованием при личном неучастии в помощи другим.

Кого же теперь называть «добровольцами»? В воспитательных целях – всех, кто стремится бескорыстно помогать другим и побуждать их к личностному росту в соответствии с признаками добровольчества. Данные признаки, прежде всего, нужны для анализа собственных поступков, воспитания новичков, качественной оценки и проработки проектов и т.п. Давайте попробуем их использовать в соответствующем контексте.

Читайте продолжение.
Напоминаю: копирование и размещение частей данного текста возможно только при указании активной, прямой ссылки на данную статью!

P.S.: короткая ссылка на статью http://sostudent.ru/?p=598
Евгений Скворцов

Автор статьи / источник материала:

Евгений Скворцов, количество опубликованного материала - 53

Основатель и тренер SOStudent.ru, психолог, волонтер с 1997 года, семьянин, ведущий автор концепции "Ценностно-ориентированное добровольчество", координатор Байкальского Добровольческого Форума.

Подробнее об авторе


РанееТест: ваш стиль воспитания (по Готтману) ДалееСеминар в Тобольске «Волонтер как стиль жизни»

Вам необходимо войти, чтобы оставлять комментарии.